Какое значение имеет скандал в шоу-бизнесе?
| Юрист Вадим Усков защищает интересы Сергея Шнура и других поп-звезд. Разбираться со скандалами — его профессия. Сегодня он диагностирует: скандал обмелел, стал менее конфликтным |
Скандал — один из самых дешевых инструментов пиара. Он — как управляемый взрыв. Один клиент сказал мне: «Результат суда меня не интересует. Стоимость вашего гонорара дешевле, чем хорошей рекламной кампании».
Пример управляемого скандала: развод нашего клиента, певицы Валерии, с продюсером Александром Шульгиным. Он управлялся не столько Шульгиным, сколько прессой, для которой это был повод написать какую-нибудь гадость. Кстати, именно тогда я познакомил Валерию с ее нынешним мужем — продюсером Иосифом Пригожиным.
Происходит ли эволюция скандала?
Уровень скандала видоизменяется в соответствии с уровнем культуры и ситуацией в обществе. В начале 90-х харизматическая клоунада Жириновского была уместна и воспринималась как разновидность нормы. Сегодня он ведет себя по-другому, потому что в старом имидже он выглядел бы смешно.
Можно проследить динамику таких изданий, как «Калейдоскоп» или «Speed-Инфо». Раньше можно было сказать: «А, она дура!» — и все смеялись. Теперь нужна интрига. Например, конфликт между Майей Плисецкой и руководителем «Имперского русского балета» Гедиминасом Тарандой.
Скандал становится более тонким, я бы даже сказал, интеллигентным. Чернуха и желтая пресса всегда будут существовать. Но люди понимают, что это отстой, даже когда покупают. Это как мы берем на рынке Adidas, зная, что он китайский.
Что происходит сегодня с теми, кто делал ставку на скандал?
Мой клиент Сергей Шнуров — очень собранный и умный человек. Он строил имидж на скандале. 10 лет назад я не мог представить себе Шнурова поющим на годовщину Победы или под музыку читающим Пушкина. С возрастом приходит понимание, что на одном эпатаже не просидишь. Надо искать что-то серьезное.
Откуда это понимание? Мы выросли?
| Количество громких скандалов уменьшается, зато их качество улучшается |
Мы потихонечку европеизируемся, становимся более сытым, респектабельным, комфортабельным обществом. Никому не нужно работать, как Виктор Цой, в котельной — и нет импульса протеста. Соответственно, скандалисты становятся более глянцевыми, солидными.
Чем еще можно удивить? Ведь все табу уже давно отработаны.
Можно мягко работать с различными сочетаниями табу. Например, имидж «Тату» заигрывал одновременно с педофилией и гомосексуализмом. Вообще, чем политкорректнее будет общество, тем более скандальной окажется тема различных меньшинств.
Почему желтая пресса не раздувает скандалы там, где могла бы это делать? Например, никто не написал о близких отношениях Земфиры и Ренаты Литвиновой?
Про этот слух я ничего не знаю, но на примере Светланы Сургановой и Дианы Арбениной могу сказать. Во-первых, тут есть этический момент — страх влезания в тонкую тему. Во-вторых, журналисты все равно не знают деталей. А в-третьих, могут и ребята приехать, поговорить.
Значит, скандал не умирает?
Нет, просто он становится более грамотным, профессиональным.
№ 22
А что вы думаете?
